Продавая пиццу за фунт

Быть звездой – не означает, что придется постоянно купаться в лучах славы. Несмотря на тот факт, что альбом So Far, So Good: So What! просто взорвал американский TOP-30, Megadeth продолжают бороться со своими личными и профессиональными проблемами. Они преодолевают множество препятствий для того, чтобы оставаться в курсе событий и попытаться добиться мирового звездного признания. Во время американских гастролей мозарелла мошеров с Dio Штефан Чирази встречается с ними и именно тогда Дейв Мастейн дает обещание: «Мы ещё покажем себя…».

Когда вы добираетесь до вершины, жизнь начинает брать вас в оборот. Для выполнения взятых обязательств люди говорят полную чушь. Люди, пытающиеся достать вас. Во время восходящей карьеры вы обязательство столкнётесь с подобными проблемами, с какими-то реже, с какими-то чаще.

Наверное, Megadeth, будучи главными претендентами на трон в своем музыкальном жанре, начинают понимать, что жизнь обманывает слишком часто. Они отправляются в чертовски длинное турне в поддержку Dio, который уже давно теряет свою популярность. Это дает музыкантам заряд хорошего настроения.

Харизматичный, неугомонный, жизнерадостный Дейв Эллефсон в полном восторге от последних событий. Эллефсон, будучи большим фанатом гастрольных туров, веселиться до глубокой ночи, не чувствует усталости от гастрольной жизни и не обращает внимания на проблемы и недопонимания.

Чак Бехлер тоже выглядит вполне счастливым человеком. Он часто улыбается, постоянно шутит на тему гастрольной жизни. Но Джефф Янг, не придается веселью, спокойно играя на гитаре через небольшой усилитель в гостиничном номере.

Дейв Мастейн сегодня какой-то странный. На музыканта он не похож, ходит какой-то понурый. И не скажешь, что его альбом скоро попадёт в американский ТОП-30. Определённые проблемы уже появились на горизонте карьеры: растущая популярность и статус знаменитости. Многим это не нравится, но Дейв Мастейн – важная фигура и личность.

Мы всячески старались посмеяться над этим человеком, над его душевными терзаниями, над его интересным характером, над его музыкальным гением, но у нас ничего не получилось. Наверное, пришло время сказать, что такие люди как Дейв Мастейн по-настоящему уникальны и другие люди так и не смогу понять их до конца. У них свой путь, в котором понимание со стороны других только вредит их жизни.

Не уверен, но мне кажется, что у Дейва Мастейна есть какой-то внутренний адреналин, с помощью которого он работает. У нас такой не вырабатывается, как бы мы не старались. Едва ли это можно назвать чем-то уникальным в мире рока, но Дейв принадлежит к тем людям, которые могут так демонстрировать свой талант.

Итак, с учетом всего вышесказанного, возвращаемся на место событий. Я, Эллефсон (Младшенький), Мастейн (Кутила) и Чак сидим в баре, пьём пиво. Время – пол четвёртого дня.

В принципе, ничего особенного, но и этого вполне хватает, чтобы мы могли раскрепоститься и приятно провести это дневное время. Я общаюсь с музыкантами группы, которая пошумела на нижних строчках чартов, а сегодня направляется на вершину американского ТОП-30. Это факт, судя по всему, удивляет и меня, и их.

«Это поразительно, ведь во время записи этого альбома внутри группы назревал нешуточный кризис», – рассказывает Мастейн. – «Были проблемы со старыми бухгалтерами, со старыми музыкантами, проблемы со старым лейблом, проблемы с теми людьми, которые, как мы узнали, из кожи вон лезут, чтобы заработать на нас побольше денег или занять наше место. Мы так сильно упали как личности, что спасение от развала оставалось искать только в музыке».

«Но сейчас я могу точно сказать, что мы ещё покажем себя. Мы продолжаем работать в намеченном режиме, но, старик, зачастую я от этого сильно бешусь!».

Мастейн просто обезоруживает меня своим фирменным взглядом глубины, чувства и интенсивности. Смиренный как ребёнок, но неспокойный как кратеры Везувия, Дейв Мастейн – настоящая мечта для любого журналиста в качестве источника красноречия.

«Многие наши поклонники должны знать, что мы тоже конкретно обламывались из-за тех разговоров, которые ходили вокруг нас. Например, что мы занимаемся поисками нового менеджера», – продолжает Дейв. – «Когда до нашего менеджера доходят такие россказни, то он начинает наезжать на нас, потому что не понимает, во что ему по-настоящему верить, а о чем можно не думать. Вместе с другими проблемами это превращается в большой клубок проблем, вопросов и недоумения».

«Я уверен, что люди не могут понять, что у тебя бывают проблемы, если видят, что ты преуспеваешь», – откровенничает радостный Эллефсон, – «Но, черт побери, мы даже сами этого зачастую не понимаем! Когда ты остаёшься не у дел, ты стремишься к реваншу, хочешь, чтобы альбом и тур стали успешным, потому что, как тебе кажется, все проблемы после этого уйдут. В некоторой степени так и происходит, но потом на тебя обрушивается целая волна новых и более серьёзных проблем».

«Жизнь не сахар, но это вполне нормально. Если говорить обо мне, то я ситуацией, в принципе, доволен».

Мастейн: «Все потому, что ты та ещё шлюха!».

«(смеётся), ни капли серьёзности, этот тур с Dio проходи так быстро, что мне иногда кажется, что все началось не больше недели назад. Мы с Дейвом отправились в Лос-Анджелес на несколько дней, чтобы пообщаться с прессой, о чем нас попросили в Capitol».

Мастейн: «Они вырубили наш грёбанный телефон! Мы оказались в ТОП-30 и лишились грёбанного телефона!». Мастейн смеётся вместе с Эллефсоном, но тот продолжает рассказывать.

«Именно в тот момент я понял, в какое говно все скатиться, если мы будем без дела сидеть в Лос-Анджелесе. Сидеть и ждать своего идеального турне. На следующей неделе этот тур закончится и у нас будет около 10 суток перед началом хэдлайнерского тура, когда мы будем выступать в клубах и небольших залах вместе с Warlock».

Неужели это правильно? Я убеждён, что группе в этом году не следует возвращаться с концертами на небольшие площадки.

«Мне кажется, что в этом туре мы будет играть только для наших поклонников, для тех, кто нас действительно любит. Мы возьмём свою аппаратуру, свой свет, и будет на сцене начальниками. Никто не сможет вставить нам палки в колеса. Никаких лишних людей – только свои. Я уверен, что это станет отличной тренировкой перед началом европейского тура».

«Конечно, было бы замечательно, если бы мы поиграли с какой-нибудь известной группой, но мы тогда не смогли никого найти, и сегодня нам лучше активно гастролировать. Это стало бы преступлением, если бы мы сидели дома на задницах и ждали чего-то. Именно в такие моменты ты начинаешь скучать».

«Быть в дороге и, одновременно с этим, гастролировать – круче дешёвого секса. Это настоящий стиль жизни. Нам нравится такая жизнь и если тебя это не прикалывает, то убирайся отсюда. Что-то необъяснимое зовёт нас в дорогу. Иногда, даже сложно сказать, что это: жизненная позиция или побуждение?». Мастейн успокаивается и пьёт свое пиво.

Учитывая его переживания и настроение, мне сложно представить, как этот человек сидит дома и ничего не делает. Подобная жизнь не по нему. Так же, как и для Эллефсона.

«Многие думают, что это очень тяжёлый труд. Но чем я ещё могу в этой жизни заниматься? Вот ты сможешь что-то ответить на это? На обычной работе я бы работать не смог. Когда-то я пытался продавать телефоны по 4-5 часов в день, но тогда мы находились в полной жопе».

«Мужик, Эллефсон сегодня не в духе. У нас всех зачастую бывает фигово на душе». Эллефсон коситься на меня каким-то животным взглядом. «У всех нас бывают в жизни чёрные дни, но когда в зале гаснет свет и ты поднимаешься на сцену, слышишь, как неистово ревет толпа в ожидании твоего выхода, ты в такие моменты понимаешь, что все остальное, черт возьми, просто не имеет значения. Для нас ничто не играет такой же роли. 23 часа в день тебя доводят до такой степени, что хочется иногда плакать, но часовое выступление на сцене – это удивительная магия».

Мастейн подаёт свой голос: «На этих гастролях с Dio мы смогли реально помочь пацанам и самим себе, играя по 50 минут на сцене. Я сам, по крайней мере, понял, что мы избавляем ребят в этом зале от соло. Я был просто уверен, что Dio будет делать свое пиротехническое соло!». Но даже в этот жаркий и ясный день, с альбомом, который попал в ТОП-30, и предстоящим концертом, с рюмкой в руке и шортах, напряжённая атмосфера так и витала в воздухе. Неужели все так плохо? Неужели не видно хороших перспектив?

«Старик, у нас все то же напряжение», – говорит Эллефсон. – «Мы всегда находимся в напряжении. Когда-то нам приходилось напрягаться, что выпустить дебютный альбом, потому мы были умнее и хотели, чтобы второй альбом Peace Sells был не хуже. И я уверен, что мы смогли выпустить отличную пластинку. Мне кажется, что нам даже нравится постоянно пребывать в состоянии такого напряжения».

«И даже в таком напряжении мы не сидим дома. Потому что весь шоу-бизнес – большой напряг. Мы в одиночку пробивались. Мы самостоятельно организовывали концерты, не обращая внимания на других. Многие не хотят гастролировать с нами, потому что знают, что мы никому не позволим опрокинуть нас».

«Да, я могу ответить ударом на удар», – разбавляет разговор Мастейн». – «Смотри, одна известная группа, которая этим летом поедет в хедлайнерское турне по США, обломала нас. А все из-за того, что мы, якобы, играем чересчур тяжёлую музыку. Но не идиоты ли они?».

Редакции Kerrang! остаётся гадать, какая группа помела так поступить. Конечно, сложно понять, почему известные американские группы, даже принимая во внимание конкуренцию, не могут понять, что участие Megadeth в турне поможет в продаже билетов?

«Точно также случилось и с Dio», – говорит Эллефсон. «Несколько первых недель билеты продавались не очень хорошо, но вот на Западном побережье, дела обстоят очень даже хорошо. Я уверен, что наша заслуга в этом значительна. Мы почти смогли побить рекорд. Подростки видят, как хорошо мы стараемся».

«Хочу сказать», – продолжает Дейв. – «Больше половины зрителей приходят именно на Megadeth. Интересно, что среди фанатов Dio появилось много девушек и женщин, поэтому команда Dio обязана молодым секс-богам!».

«Слушайте, многие говорили нам, что во время наших выступлений у подростков буквально срывало голову, а когда на сцену поднималась команда Dio, пацаны становились спокойными, возвращали пульс в нормальное состояние и вяло показывали «козы». Чувак, они нам благодарны!».

Но если все так хорошо, тогда в чем состоят ваши проблемы, Дейв? Почему ты постоянно грустный, если дела обстоят отлично?

«Сегодня я живу только для группы. Моя личная жизнь давно отошла на второй план. Понимаешь, я попытался жить и плохой, и хорошей жизнью. Эти жизни где-то пересекались, но сейчас я живу или говённой жизнью, или офигенной».

«Надо понимать, что сейчас у него конфликт с самим собой», – комментирует его слова Эллефсон. «Сильно сомневаюсь, что он злиться за что-то на группу».

«Старик, ясен перец, что я не злюсь на группу. Просто меня накрывает моя личная жизнь, из-за чего страдает вся группа».

«Ты знаешь, что это не совсем так», – смеётся Эллефсон.

А как насчёт тех, кто налетает на тебя как стая мух? Это большая проблема. Чем-то ты все равно недоволен?

«Ну, сам посуди», – отвечает Мастейн. – «Какую нагрузку способен выдержать твой член?».

«Все могло быть намного лучше», – рассуждает дипломатично Эллефсон. – «Но приходится просто мириться, правильно? Сегодня люди обращаются к нам, пытаются выбить из нас какие-то признания, потому что мы преуспеваем, превращаясь в одну из наиболее популярных групп в своем жанре. Мы давно стали мишенями для тех, кто хочет с нами поработать. Я имею ввиду всех: от агентов до менеджеров».

«И даже продавцов презервативов», – невозмутимо продолжает Мастейн. – «Нам нужно нанять на работу двух девушек. Одна потребуется для фальшивых оргазмов в те моменты, когда мы под кайфом и не можем даже достать свои маленькие наконечники. Вторая же должна иметь большой член, чтобы все могли над тобой смеяться».

Мне кажется, что многие успели забыть, что группа Megadeth наделена извращённым чувством юмора, которое спрятано далеко-далеко внутри.

«Конечно, мы не одни такие», – рассказывает Эллефсон. – «Я уверен, что люди вообще не помнят, что наша группа может веселиться. Вот, когда до нас доходят слухи, что какой-то пацан свёл счёты с жизнью и у него на полке лежала кассета с нашими песнями, то его родители отправляются к нам и начинают пердеть на нас. Твою мать, оставьте уже нас в покое!».

«Люди совсем не понимают, что мы не хотим быть скандальными, мы просто хорошо проводим время, понимаете? И мы не хотим повторять слова клишированной лирики».

«Музыка – это развлечение. Ее нельзя воспринимать серьезно в принципе. Многие люди приходят на концерт только для того чтобы оторваться. Это их цель и не более».

Группа Megadeth чётко понимает, какую музыку они должны играть: Дейв – это генерал, а Эллефсону отводится роль репортёра, который ведёт репортаж с места событий.

«Да, практически все, что я говорю – правда», – отмечает Эллефсон. – «Конечно, Мастейн является искоркой группы, мне же отводится вся подённая работа. Вот, к примеру, когда Дейв работал на студии, я был здесь и беспокоился обо всем, делал сложную работу, которую должен выполнять каждый музыкант группы».

«Естественно, многие дела можно отдать звукозаписывающей компании или менеджеру, но ведь это наша музыка и наши деньги, поэтому мы должны быть в курсе любого аспекта нашей деятельности. Нам удалось понять одно – иногда лучше самостоятельно разбираться со своими делами».

Журналистская оценка группы Megadeth перешагнула поля с коровьим дерьмом и маковые пастбища. Где сейчас находится группа? На каком этапе карьеры? Скорее всего, любить Megadeth будет модно.

«Все не так», – парирует Мастейн. – «Любить и восторгаться Megadeth всегда было непросто. Мне самому противно слово мода (trendy) из-за того, что в ней есть сочетание end (конец). Важно помнить, что многие с критикой нападали на нас, когда в нашей группе играли Крис Поланд и Гас Самуэльсон. Все тогда утверждали, что мы сидим на героине».

«Я думаю, что сегодня всем должно быть понято, что мы собой довольны. Наша манера общения разгоняет черное облако отрицательной критики. Сегодня у нашей группы есть увлечения покруче наркотиков. К примеру, мы пять раз в день занимаемся сексом. Кроме того, мы импортируем выпивку, внося ее в наш гастрольный райдер».

«Я наслышан, что наш старый состав сравнивали с бомбой замедленного действия. Но в действительности это было больше похоже на нейтронную бомбу!».

«Все дело в том, что есть сейчас», – говорит Эллефсон. – «Для нас музыка намного важнее. Творчество – строго целенаправленный процесс. Мы уже давно не являемся такой бомбой. Конечно, быть такой бомбой не всегда плохо, но в нашем случае это значит: или мы идем по верному пути, или превращаемся в кучу дерьма. А это никак не помогает гастрольной стабильности».

А что вы можете ответить на обвинения, что альбом, несмотря на 5-звездочные оценки, чересчур короткий?

«Если бы эти критики знали, о чем они говорят», – плюётся Дейв. – «Они должны понимать, что 17.5 минут на сторону пластинки – лучшая звуковая ценность на рынке».

«После прослушивания сторон, твои уши начинают истекать кровью, когда иголка налетает на «пятак» пластинки. Это означает, что между песнями что-то можно расслышать. Продолжительность одной пластинки – 34 минуты, по 17.5 минут на каждую стороны, это должно быть понятным».

«Лучше записать пару сильных песен, чем несколько слабых», – рассуждает Эллефсон. «В действительности, нам пришлось отложить девять песен, которые бы могли потенциально нарушить баланс всей пластинки».

Как вам приём, оказанный в Европе?

«Наше последнее европейское турне мне очень сильно понравилось. Особенно концерт в Лидсе», – рассказывает радостный Эллефсон. «Все понимают, что мы хорошо работаем в команде и счастливы, но я до сих пор уверен, что концерт в Hammersmith был для нас проверкой на прочность. Мне говорили, что то выступление было клевым. Но именно в Лидсе мы смогли по-настоящему упрочить свое положение».

«Да, нам сказали, что тогда мы кому-то не дали провести саундчек», – смеётся Мастейн.

Эй, чувак, но многие рецензенты написали о том, что ты улыбался!

«Такого не было», – ухмыляется Мастейн. – «Я старался высосать застрявшее семечко из своего зуба!».

Позиция Эллефсона в этом случае была очевидна. Интеллигентный, смышлёный, дипломатичный, рациональный. Эллефсон – это музыкант, необходимый любой группе. Да, помимо всего прочего, он круто играет на своих четырёх струнах.

Джефф Янг и Чак Бехлер могут добавить группе стабильности и ловкости. Но как же можно описать Дейва Мастейна? Как я уже отметил, желание познакомиться с ним поближе может только все испортить, но я рискну кратко написать об этом человеке. Темпераментный гений?

«Я себя считают грядущей знаменитой катастрофой (смеется). Мне нравится описание «темпераментный гений». Да, я бываю темпераментный, но вот «гением»? Не уверен. Как насчет «хитрожопый» или «засранец»?

Когда разговор заходит о такой группе как Megadeth, приходится забывать об общепринятых характеристиках. Когда мы говорим о группе Megadeth, мы сталкиваемся с опасными и уникальными элементами, с избыточным возбуждением.

Поймите, я действительно не понимаю, где могут оказаться в итоге музыканты Megadeth, хотя мой разум подсказывает мне, что они будут занимать достаточно высокие позиции. Но я хочу сказать вам, что группа Megadeth будет выделяться своей горячностью, энергетикой, непредсказуемостью. Ещё они отличаются незаурядностью. И меня это не может не радовать.

Другие интервью

На правах рекламы:

• Для вас в нашей фирме диметоат для всех со скидками.